Здравствуйте, Анна. Я разобрал материалы по делу А40-12435/2026: Договор поставки № 24/П, исковое заявление, отзыв ФТС, транскрипт предварительного заседания, и подключил релевантные нормы (АПК ст. 65/198, ТК ЕАЭС ст. 38).
Главное противоречие: ФТС применила метод «оп. № 6» для корректировки таможенной стоимости, минуя обязательную иерархию методов из ст. 38 ТК ЕАЭС. Это уязвимая позиция оппонента.
Готов помочь с подготовкой к 21 апреля. С чего начнём?
По материалам дела ФТС не учла четыре документа, представленные в ходе таможенного контроля3:
1. Прайс-листы поставщика «Holzhandel Klausen GmbH» за период 2023–2024 (2 файла)5
2. Экспортная декларация EX-1 от 14.10.2024 — содержит фактическую цену сделки5
3. SWIFT-подтверждения банковских платежей по контракту № 24/П6
4. Коммерческая переписка (приложение № 7 к иску) — переговоры о цене с июня 20242
Согласно ст. 38 ТК ЕАЭС, при наличии этих документов ФТС обязана была применить метод № 1 (по стоимости сделки с ввозимыми товарами), а не «оп. № 6». Переход к шестому методу — резерв для случаев, когда первые пять не применимы. Здесь — применимы7.
ФТС опирается на три позиции в отзыве3:
1. Надлежащий таможенный контроль был проведён в соответствии с регламентом — ссылается на акт КТС № 10000/2025/0127.
2. Корректность применения метода «оп. № 6» — обосновывает невозможностью использовать первые пять методов «ввиду непредставления полного пакета документов».
3. Непредставление истцом коммерческих документов в установленный срок (10 дней по запросу).
Самая слабая — позиция (2). Она напрямую противоречит ст. 38 ТК ЕАЭС: документы были представлены, что подтверждено самой ФТС в акте от 18.10.20243. На этом и нужно строить опровержение.
Позиция (3) тоже уязвима — срок 10 дней для коммерческих документов установлен подзаконным актом, который противоречит ст. 313 ТК ЕАЭС (15 дней). Использовать как вспомогательный аргумент.